Cпецпроекты

New friend every day: специалист по искусственному интеллекту Рон Фридман


0 382 0
Проект New friend every day — это эксперимент соосновательницы bit.uа Татьяны Гринёвой. На протяжении целого года Таня решила каждый день писать о новом человеке. Иногда это закадычные друзья, а иногда новоиспеченные знакомые. В сегодняшнем выпуске — Рон Фридман.

Привет, это Рон Фридман, ему 22 года, из них уже 2 года он занимается кардиодатчиками, которые буквально изменят мир: вернее, доступность анализа персональных данных и диагностики сердечной активности для людей всех стран и классов.

Рон — специалист по искусственному интеллекту и ментор в Университете сингулярности, Рон с одинаковой легкостью обедает с профессорами в Стэнфорде и садится за руль нового Range Rover в Киеве (Рон — автомобильный фанат, и мне удалось порадовать его короткой поездкой на Velar).

Рон учился в КПИ, считает, что не бывает профессий на всю жизнь, а визионерство — это умение переносить знания из одной области в другую. Рон говорит, что занимается только тем, от чего получает удовольствие и к чему испытывает искренний интерес, считает себя социопатом, но с удивительной легкостью знакомится и общается с людьми разных возрастов и классов (я наблюдала это на Саммите сингулярности в Сан-Франциско) — просто ему удалось научиться нетворкингу. Сегодня Рон — мой #newfriendeveryday.

— С детства у меня не было «мечт» — это были локальные цели, которые со временем перерастали в глобальные. До девятого класса я планировал стать врачом и ездил на биологические турниры, но позже понял, что мне не подходит формат медицинского образования: слишком долго, консервативно и нудно. Мне не нравились настолько долгие пути, и после я полностью ушел в математику, физику и программирование — это и стало моей профессией.

— Я думаю, что понятие «профессия» в наше время очень изменилось — вовсе не обязательно иметь одну профессию на всю жизнь. Иногда мысль о смене рода деятельности посещает меня раз в неделю.

— Я учился в КПИ, в ИПСА (Институт прикладного системного анализа), и я благодарен старому поколению профессоров, которое не приучено и не замотивировано объяснять доходчиво и просто. По этой причине я начал разбираться в очень сложных вещах, на которые многие люди смотрят и говорят «даже не буду открывать эту книжку». А хорошая математическая база дала мне системное мышление и умение мыслить абстрактно.

Первые три курса университета — просто роскошные: это очень жестко и очень классно, когда тебя учат попадать в сроки и дедлайны, учат основам алгоритмического мышления, меняют мышление и дают возможность разобраться в сложных задачах. Проблемы начинаются на 4-м курсе, когда мы переходим к практическим предметам, а так как все практики суперустаревшие, ребята теряются, злятся и идут работать в аутсорс. И дальше — очень смешная тема, мало в каких профессиях такое бывает: когда ты зарабатываешь 1000 грн, а потом неожиданно начинаешь зарабатывать $1000, а потом очень быстро — $2000, и вот тут ты теряешь немножко реальность. Оттого у айтишников депрессии начинается через 45 лет, потому что они упираются в потолок и  не знают, как дальше мотивировать себя. В большинстве профессий есть линейный рост, и, на самом деле, они этим и круты, — в IT-аутсорсе немного иначе.

— Думаю, что визионерству можно научить, для этого необходимо иметь опыт в разных сферах. Data scientists или специалист по machine learning не может быть специалистом только в одной сфере. Когда ты занимаешься искусственным интеллектом, то ты априори специалист во всем: условно, сегодня ты специалист в медицине, завтра — по страхованию, а через полгода уйдешь в банковскую сферу. 
Визионерство — это, в первую очередь, умение перекладывать свой опыт и знания из одной сферы в абсолютно другую.

— Однажды я заметил, что мы применяем в нашей компании (для медицины) подходы из анализа финансовой биржи для показателей публичных компаний. Ну какой бы человек, который 25 лет занимается медициной, взял бы и сказал: «А давайте применим к нашим данным нейронную сеть, которая прогнозирует показатели на фондовой бирже»? А когда ты занимаешься этим и тем и еще тем, то ты можешь перекладывать какие-то модели и закономерности с одной области на другую и видеть зависимости.

Трансфер знаний — это фактически одно из самых перспективных направлений в мире. Абстрагироваться от профессии, от науки даже — это так называемый трансфер знаний, трансфер инсайтов, трансфер технологий. Это будущее консалтинга. Самый эффективный брейншторм на тему решения юридической проблемы — это не тогда, когда собираются пять юристов, а к примеру, юрист, маркетолог, пиарщик, человек по ИИ и еще кто-то. Тогда, мне кажется, эту проблему можно решить намного эффективнее.

— Еще один важный тренд — это unlearning, умение разучиваться. То, что раньше казалось смешным, потому что все считали, что самое основное — это научиться. Когда ты заходишь далеко в какую-то предметную область, разбираешься, и тут есть два варианта: либо ты волевой человек и говоришь: «Всё, хватит, я разобрался, идем дальше» (а большинство людей не такие — они погружаются, и начинается рутина, депрессии, неинтересно, скучно, все одно и то же, рабочие будни и все такое), или же быстренько разучиваемся, уходим в новую область, учимся заново. Тогда, мне кажется, ты находишься постоянно в гармонии с самим собой, и плюс ты становишься топовым специалистом.

Это уже сформировалось в целую науку — концепция «от learning к unlearning». Вначале, когда мне про нее только рассказали, я сказал: «Ребят, это чет странное, и вообще, у меня профильное образование, и я считаю, что будущее — это только ИИ и все такое». Но год пожил по другой парадигме в Singularity и понял, что концепция «учиться-разучиваться» очень классная. Я не говорю, что нужны только поверхностные знания, но надо всегда мыслить шире.

— Мой первый стартап был сразу после выпуска из бакалаврата, в ресторанной сфере. Я понял, что для того, чтобы запустить какой-то проект в ресторанном бизнесе, нужно переговорить со всеми рестораторами. И я построил себе большой networking, не имея ни одного знакомого в ресторанном бизнесе. Мы переговорили с каждым из «доступных» рестораторов на рынке, пропитчили свой проект. Удивительно, но каждый ресторатор давал какого-нибудь следующего, а следующий давал мне контакт своих друзей-рестораторов, и так мы реально обошли весь город.

— Мысль про кардиопроект пришла ко мне еще на втором курсе, у меня была курсовая работа. Ко мне просто подошел один профессор и спросил у меня, не хочу ли я заниматься сердцем. Я, даже не думая, сказал: «Да, хочу!» Потом он рассказал про конкретные исследования. Мы посмотрели на кардиограмму и поняли, что это такой же временной ряд, такой же набор графиков, как и биржевой график, — вот и супер, поехали его анализировать!

— Компании Google и Facebook построили потрясающую мотивационную систему: все в мире делится на деньги, славу и творчество. Что бы ты ни делал, у тебя всегда преобладает один из этих драйверов, всегда суперважный. Всегда есть какая-то сумма денег, которая для тебя комфортна. Большинству людей миллионы, миллиарды, сотни миллионов не нужны, просто потому что они не будут знать, куда их тратить. В мотивационной сфере, когда деньги не работают, надо искать поддержку либо в славе, либо в творчестве.

Творчество — это стартапы, к примеру. Это то, что делает Google: он разрешает своим сотрудникам 50% времени тратить на свои проекты. А Deloitte и вовсе запускает инкубацию стартапов сотрудников.

— Слава — это такой самый сложный процесс. Это самопиар, публичность, выступления, как в том же «Фейсбуке» — лайки и признание. И мне кажется, чем больше ты балансируешь в этой всей истории, тем лучше. Большинство компаний работают просто от денежной мотивации: если сотрудник плохо работает, поднимите ему зарплату на 20%, и он начнет лучше работать. В программистах это не работает, потому что ребятам уже платят по $5000, большинству больше уже и не надо.

— Сложный вопрос, над которым я очень долго думал, это «Почему журналисты не самые успешные люди в мире?» 
Ведь они общаются с топовыми людьми в своей предметной области! Мне казалось: что может быть ценнее, чем поговорить с 1015 топовыми бизнесменами. А потом я понял, что, на самом деле, от того, что ты послушаешь 100 топовых людей, ты не станешь 101-м топовым человеком. Тебе нужно выработать свою концепцию, свою стратегию, свое поведение, которые бы отличались от других. Ты можешь задать 1000 вопросов, ты можешь узнать все, ты можешь вывернуть человека наизнанку, знать все его лайфхаки, подходы и методы.

— Мне всегда казалось, что если я попаду к какому-нибудь топовому человеку, бизнесмену на поруки, то я гарантированно стану таким же. Если я оцифрую жизнь этого человека (как говорят в IT — reverse engineering) и применю ее на себя. Так вот, оно нихрена не работает. Потому что у каждого свой подход, и ты должен создать свою эксклюзивную манеру. Прочитать 100 книжек про Стива Джобса не даст тебе никогда выступления уровня Стива Джобса.

— Когда ты становишься профессионалом, а не человеком, который этим просто увлекается, ты понимаешь, что ни одна книга, ни один разговор, ни одно интервью с самыми топовыми людьми не даст тебе возможность полностью сформировать мнение. Да, ты будешь прокачанным, ты будешь очень интеллектуальным. Мне нравится общаться с журналистами, они всегда такие умные, так всего много знают — это классно, таких людей мало.

Ответ на вопрос в том, что знать много о жизни других людей, знать все процессы — не означает построить свою собственную систему, систему взаимоотношений, подачи своего бизнеса, своего проекта. Это все долгий путь проб и ошибок, и этот путь надо пройти самому.

Подписывайтесь на нас в Facebook
Рекомендуемое

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: