Cпецпроекты

New friend every day: программист и создатель Invisible CRM Влад Воскресенский


0 400 11
На протяжении целого года Татьяна Гринёва каждый день пишет о новом человеке. Иногда это закадычные друзья, а иногда новоиспеченные знакомые. В сегодняшнем выпуске — Влад Воскресенский.

Это Влад Воскресенский, предприниматель, программист и создатель Invisible CRM. Влад был одним из первых из украинского IT-комьюнити, кто переехал в Долину и начал делать бизнес именно здесь — это было еще в далеком 2005 году.

Влад сделал успешный стартап задолго до того, как это слово вошло в наш лексикон. Больше 10 лет назад он перешел от уютного аутсорсинга (компания Afortio — около 80 человек в штате, которая была продана EPAM) к продуктовой компании с новым продуктом, который решает проблемы огромных корпораций, идея которого была взята из собственных бизнес-инсайтов.

Я была у Влада в гостях в Долине, успела поговорить с этим таким простым и таким большим человеком о том, как переехать в Штаты, как делать тут бизнес с «большой рыбой» и чуть не опоздала на самолет: спокойствие и безмятежность Влада, кажется, стоят миллиардов, и это суперспособность, которой не хватает многим суетливым нам. Сегодня Влад — мой #newfriendeveryday (тут все остальные мои друзья и тут). 

— Мне кажется, что ощущение дома начинается тогда, когда ты не паришься бытовыми мелочами: ты знаешь, как работает полиция, как получить права, а когда что-то сломалось — звонишь куда нужно. Америка на самом деле достаточно комфортная страна, чтобы стать «своей».

— В детстве я мечтал стать футболистом. В восьмом классе у меня был выбор: идти в физмат-лицей или в Динамо-школу. Я хотел в Динамо-школу, но папа аргументированно объяснил, что если я пойду в спортшколу, то надо будет заработать все деньги до 35 лет и малейшая травма может этому помешать. А если математика, то смогу работать как минимум до 50–60 лет.

— На кибернетику я пошел случайно, просто слово понравилось. В моем году можно было поступать только в один университет, и если не поступал, то сразу забирали в армию. Я решил, что хочу в Киев, потому что там «Динамо» и я хочу смотреть футбол. Когда я выбирал факультеты, я открыл бумажку и — «О, кибернетика, прекрасно. Что это такое?» Почитал и подумал, что нормально. Сейчас я безумно благодарен судьбе, что так получилось, потому что это реально офигенная профессия. Она свободная. Ты действуешь, как артист.

— В 2001 году я окончил университет и ждал предложения от немецкой компании на работу. Проект должен был стартовать в ноябре, но потом 11 сентября все завалилось. Департамент, который они думали начинать, даже не открыли — тупо сократили всех. 

Я залип в Киеве. Пошел в «Зеркало недели», был там техническим директором. Там очень классные ребята были. У них были правильные мысли насчет того, зачем им нужно было IT. Мы тогда писали сайт для Юлии Тимошенко, которая приходила в платочке, чтобы никто ее не видел. Тогда у нее была акция «Украина без Кучмы», и уже тогда ее таскали по СИЗО, отодвинули от всех средств массовой информации. Единственное, что потенциально оставалось, — интернет. Ей нужен был сайт, и мы его писали ресурсами «Зеркала недели». Но владельцы тоже боялись того, чтобы это стало публичным, и Юлия Тимошенко ходила через черный ход, а вечерами мы с ней сидели и брейнштормили по поводу сайта.

В «Зеркале» тогда мы сделали очень классные вещи: написали онлайн-архив номеров, который до сих пор есть на сайте, и был «реактор», откуда можно было взять фотки по тегам.

После я решил, что если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе и надо искать: поехал работать в Швецию на 3 месяца — мы ехали в какую-то модную большую компанию, которая бурно растет, а оказалось, что там всего 3 шведа и нас 4 украинца приехали. Там я познакомился с Костей, моим партнером на данный момент. Он тоже хотел создавать бизнес, а не просто девелопить.

Нашими первыми контактами были друзья, которые уехали. Когда мы искали первые заказы, я им писал: «Пацаны, может вам что-то нужно сделать в конторе? Говорите, мы готовы работать, очень верные и преданные». Так мы и начинали. Потом нам предложили оставаться, но мы поняли, что хотим делать что-то вдвоем и есть еще заказы, кроме шведов.

Мы сказали: «Давайте мы вернемся в Киев, вы нам сохраните зарплату, а мы сохраним качество работы». Они очень долго упирались, но в итоге согласились. Это было очень круто. Мы тут же стали откладывать зарплаты и на них же наняли еще 3–4 людей в Киеве, которых посадили на вот эти задачи. Это был конец 2003 года, и уже в 2005-м нас было 80 человек. Мы очень быстро росли — время такое было. В 2005-м нас задолбало делать сервис, мы начали хотеть продукт. Потом мы разделились, Костя остался, а я уехал сюда. В 2008 году я начал его напрягать: «Давай это все продавать». Оно уже росло не так быстро, как хотелось.

— В 2005 году я приехал в Долину на выставку SalesForce и спустя год решил, что пора переезжать. Я приехал на 3–4 дня пожить в отеле, снял комнату, чтобы ходить искать дом. Вообще, в Сан-Франциско IT появилось только последние 3–4 года, до этого он был городом маркетологов и финансистов. Все IT было в Долине, а все стартапы крутились вокруг Стэнфорда и университета в Санта-Крузе.

— Я нашел какую-то квартиру, переехал, мебели не было — спал на матрасе. Познакомился с кем-то, и меня уже позвали к кому-то в дом, где все тусят: концепция американских party достаточно простая — хозяин дает дом, ты приходишь с тем, что хочешь есть и пить, потом все складывается в одну кучу. Я начал общаться с каким-то американцем, он спросил, откуда я, и я ответил, что из Киева.
Он: «Подожди, я не понял, где ты тут живешь?»
Я: «Снял квартиру в Сан-Матео».
Он: «Так все, ты из Сан-Матео».

На меня это очень сильно повлияло. Я до этого жил в Голландии, Швейцарии, Швеции и нигде «своим» так и не стал. Жил там до года, но все равно ощущал себя чужим и приезжим. Потом я узнал всякие пословицы, что вся Долина разговаривает с акцентом: чтобы найти чистый английский, нужно хорошо постараться.

— Я не скучал по еде, родине, менталитету. Тусовка появилась сразу, очень сильно в этом помог футбол. Русскоязычные друзья познакомили меня с такой прослойкой людей, которых я бы нигде не встретил: ребятами, которые выиграли грин-карту, из Молдавии, Казахстана, России, все разные, со всеми интересно. Из всех европейцев только голландцы действительно умеют дружить. Со шведами, немцами, швейцарцами: знакомых куча — друзей ноль. С голландцами: есть пару друзей, они могут в любой момент позвонить, приехать, остаться. А здесь все так легко, просто страна такая — тут просто, очень просто. Коммерция хорошо решила бытовые вопросы.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ New friend every day: IT-предприниматель Дмитрий Бутерин
1193 0 26

История нашей компании очень простая. Мы хотели начать делать какие-то продукты, но это был подростковый секс: все об этом говорят — никто не делает. Однажды мы для себя сделали одну приблуду (интеграцию с Outlook), и оказалось, что она не только нам будет полезна — получили нормальный feedback от SalesForce. На этой выставке мы получили хорошее внимание от клиентов и прессы, но, вернувшись в Украину, поняли, что там и в Европе это никому не нужно — потому пришлось вернуться снова в Долину.

— Мы думали, что будем продавать компаниям, которые пользуются энтерпрайз-автоматизацией и они будут покупать у нас это решение. Но идея так не сработала, потому что цикл продажи очень дорогой и длинный, нас никто не знает, еще и на английском говорим с акцентом. Продажи были не те, что могли бы нас прокормить, и единственное, что могло бы нас спасти, — это кардинальные изменения. В итоге мы решили работать не с компаниями, а с разработчиками. Так и началось.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ New friend every day: менеджер Google Marketing Solution Нина Левчук
1063 0 39

— На примере своей компании мы поняли, что нам нужно внутри. Мы сделали интеграцию, потому что она была нам нужна. И когда ее сделали, оказалось, что это нужно не только нам, но и другим. Мы поняли, что проблема интеграции с Outlook, в принципе, фундаментальна и она, кстати, до сих пор есть. Так мы начали работать с Oracle, SalesForce, SAP.

— Девиз нашей компании: «We are bridging enterprise and personal. Whatever it means».
Всегда есть разница, когда ты работаешь с компьютером один на один и в большой корпорации. Мы начинаем интегрировать такие данные, чтобы не переучивать людей.

У меня есть подруга художница, и она говорила так: 
«Невозможно быть художником, если этому не учиться».
«Научиться быть художником — можно».
«Научиться быть классным художником — невозможно, если нет таланта».
Наверное в IT то же самое.

Если начинает получаться, у тебя появляется к этому страсть. Научить можно любого, люди неглупые, тем более программирование упрощается.

Успех — это сделать что-то, что оказалось нужным. Я ставлю перед собой цель сделать что-то, что останется людям в пользование. Пусть на какое-то время, ненадолго, но это для меня — успех.

Деньги — это свобода. Для меня самая комфортная ситуация — это когда я живу какой-то своей нормальной жизнью и не задумываюсь о том, что на это может не хватить денег. Грубо говоря, чтобы в месяц приходило столько, чтобы хватало на ту жизнь, которой ты живешь, вот и все. Если ты это можешь сделать не особо напрягаясь — это счастье. Ну а большие деньги — большие проблемы.

Подписывайтесь на нас в Facebook

Написать комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: