Cпецпроекты

New friend every day: Влад Иваненко


0 706 34
Проект New friend every day — это эксперимент сооснователя bit.uа Татьяны Гринёвой. На протяжении целого года Таня решила каждый день писать о новом человеке. Иногда это закадычные друзья, а иногда новоиспеченные знакомые. В сегодняшнем выпуске - Влад Иваненко.

Доброе утро! Это Влад Иваненко, главный редактор «Playboy Украина», ведущий на НЛО TV и News One.

Влад родился в Питере и в школьном возрасте переехал в Киев, в 23 стал самым юным главредом журнала в Украине (нет, не Playboy еще — «Отдохни»), считает, что глянцевая журналистика — это когда люди, которые имеют возможность потрогать «Бриони», «Феррари» и красивую женскую грудь, рассказывают тем, кто никогда этого не сможет себе позволить, как это — красивая жизнь.

Я знакома с Владом лет пять, мы звали друг друга на эфиры и обзывали друг друга на тему длинных носов, а из общего у нас — вечно обновляющиеся коллекции очков и любовь к Михаилу Шишкину (на самом деле, Влад мне показал эти идеальные тексты, за что ему большое спасибо и поклон). И сегодня Влад — мой #newfriendeveryday.

— В моем детстве показывали Жака-Ива Кусто по воскресеньям, и, конечно же, я хотел быть водолазом, хотя плавал как мешок с дерьмом (да и сейчас тоже). В Таиланде, правда, я первый раз погрузился под воду, и мне понравилось (видишь, я делаю первые шаги!).

Я всегда чувствую себя спокойней у моря. Когда ты узнаешь о какой-то случившейся проблеме рядом с морем, ты это воспринимаешь гораздо проще, чем где-либо еще.

— Почему ты не переедешь?

— В Украине можно жить у моря только в Одессе, а я не испытываю к ней особых чувств. Все эти рассказы про уютные одесские дворики — чушь, они на самом деле грязные и обоссанные. Все эти слова в духе «не делай маме нервы» — это было смешно в 60-х. Эти шутки придумали Роман Карцев с Жванецким, на них надо было и закончить и не продолжать всю эту историю с Привозом и большими женщинами с семечками. 
А про одесскую гастрономию — ну, я могу найти в Европе много мест, где вкуснее и лучше.

С морем, как и с людьми, лучше не переобщаться. И как с шоколадом — лучше не переесть. Знаешь этих людей, которые живут в городе с морем и никогда туда не ходят, потому что для них это привычно и нет никакой в нем ценности? Я так не хочу. 
Поэтому с водой и морем у меня пусть будет так, как есть, лучше пусть мы будем видеться иногда.

Как и все дети, я читал романтическую литературу про путешествия. И вот так незаметно пришли мои 16 лет и время определяться: в моем родном питерском классе кто-то стал архитектором, кто-то — бухгалтером, а кто-то — наркетом. В целом, одноклассников не так много осталось там — или наркоманы, или сидят. И я очень рад, что мне пришлось оставить там весь этот мрачняк и в 8-м классе уехать в Киев.

В Питере я учился в математическом классе (не понимаю как: я до сих пор единственный из своих друзей, кто верит в чушь вроде того, что если сложить все цифры даты рождения, получится текущий год — 2017).

Но после я стал лучшим филологом в классе: русский язык у нас читала
эдакая толстовская дама, которая знала все поговорки вроде «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» — это, кстати, было про нас с другом. У нас были то пятерки, то двойки — как и у всех способных, но ленивых учеников в той системе образования. Мне непонятно, почему после физкультуры должна быть история. Ну вот ты бегал и прыгал, а потом — айда слушать про Навуходоносора?!

— Писательство — это ремесло. И я давно не люблю все эти мастер-классы о том, «как написать хороший текст», они не имеют никакого смысла.

Сейчас почти каждый человек в соцсетях думает, что он чего-то стоит. Вот он пишет, его лайкают, и он думает, что он гений, и он идет и читает эти бессмысленные мастер-классы для таких же будущих гениев-ремесленников. 
А вот Шишкин — это большой труд. Шишкин — это лучшее из того, что могут дать буквы, это текст, который можно потрогать. Он не пишет «солнце встало», он сидит и расщепляет это предложение, чтобы ты почувствовал себя в этой картинке.

Насколько сложно современным писателям сейчас кого-то удивить, когда этого текста так много везде.
Скоро то же будет и с фотографами. 
Что касается Playboy, я нахожусь в неуверенности по поводу того, как красиво это продвигать. Хотелось бы, чтобы вернулся формат лонгридов, но я не понимаю, как на это отреагируют наши читатели. Вот в последнем номере мы выпустили текст на 10 полос, теперь я жду, что они скажут. 
Да, они специально пишут в «Фейсбук», на e-mail, радуются, когда находят опечатки, — ведь мы должны быть идеальными.

На самом деле, каждый номер может зависеть от настроения меня и Макса (John Door). Вот летний номер — хоп-хэй-ла-ла-лэй, трусишки вылетают в песок. А вот осенний, мрачный с грязными листьями…

— Меня бесит это аграрное мышление наших людей: мол, главное — чтобы была работа. Нет, главное, чтобы ты засыпал с тем, что ты делаешь что-то классное. Или вот это «среда — это маленькая пятница» — ты что, долбоеб? Понедельник — такой же день, как и суббота. Люди, у которых такое мышление, никогда не будут счастливы. Эти люди с комплексом хозяина, люди-давай-после-праздников, которые живут от праздника к празднику… зачем? Зачем ты сидишь в ожидании? Можно же жить прямо сейчас.

— С НЛО TV я отработал три сезона по 4 месяца утренних передач — это четыреста с чем-то эфиров, прикинь. Как быть веселым каждое утро? Да никак. 
Иногда мы с Галичем приходили с вечеринки в эфир, иногда спали по два часа, иногда говорили, что у нас похмелье и предупреждали, что мы сегодня не очень бодрые.

— Я окончил университет лингвистики и права. Быть на стационаре такого вуза не имеет смысла: я смотрел на этих дедов-преподавателей и не понимал, зачем я там нахожусь. Еще будучи студентом, я попал в «Юнипресс»: была такая газета «Спид-инфо», и за 20 баксов я придумывал в каждый выпуск ровно пять новостей вроде «У Андрея Маликова есть двойник», «Памелу Андерсон забрало НЛО» и вот это всё. Кроме этого, пописывал материалы в «Сегодня», потом в «Интересную газету». Тем временем питерское прошлое давало мне хорошие материалы вроде интервью с Шевчуком или Сашей Васильевым.

— В 23 я стал самым юным главредом в Украине: возглавил журнал «Отдохни». Знаешь, необязательно быть читателем того, что издаешь, важно просто делать максимально хорошо свою работу. Так я столкнулся с шоубизнесом и больше никогда не хотел бы с ним настолько сближаться. 
После «Отдохни» я поехал в Москву и стал главредом Playboy — это был квантовый скачок: как будто ты писал материал про Ольгу Сумскую, а потом надел костюм Tom Ford и пошел на званый ужин с Водяновой.

— Слушай, а главреды в «Томе Форде» или «Бриони», которые совершили квантовый скачок, — у них же по бартеру костюмы, это же очевидно?

— Знаешь, тут работает правило «fake it till you make it». Мальчики в бартерных костюмах — это опасная история, потому что ты можешь заиграться и забыть, в чем твоя ценность и какая цена на самом деле. Мне бы хотелось, чтобы пропасть между тем, кем я хочу быть, и тем, кто я есть на самом деле, была минимальной. Идеально — чтобы она превратилась в щель.

— Мы продаем мечту о богатой жизни. Ты знаешь, что 90% читателей никогда не трогали Brioni, Ferrari и красивую женскую грудь? А мы пишем о том, как можно это попробовать. Мы, люди лишь приближенные к этому миру, рассказываем людям, которые никогда это не попробуют, как это — дорогая красивая жизнь.

Телевидение и глянцевая журналистика — это циничные вещи. Вот уже век с небольшим все заигрывают с читателем, пока нам не надоест играться. Ну, и нас не понимают, когда мы о чем-то пишем бесплатно. Это выматывает, в итоге журналисты или спиваются, или едут в Индию.

Столько шума информационного вокруг, все в наушниках… а так же хорошо полежать, посмотреть, как божья коровка ползет по веточке. Намного полезней, чем встретиться с 30 человеками. Хотя в нашей с тобой профессии нужно быть милым, вот это: «каааак ты?»…Ну а в целом понимаешь, конечно, что у тебя хорошая работа, потому что ты причастен к чему-то важному.

— Самый лучший отдых — это в тишине и без колоночек. Ведь бывает же: приехал в красивое, тихое место — и вечно припрется кто-то со своей колонкой. Ну зачем? Кто тебя просил?

На каком-то мероприятии я хлебнул виски и призадумался: и что эти люди тут делают? Вот сегодня они пришли на презентацию какой-то ерунды, которая никому из них не нужна. Пофотографируются, поговорят друг с другом. Вот завтра они забудут об этом и снова придут на презентацию какой-то новой ерунды, и зачем? 
А потом меня, конечно, отпустило.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ New friend every day: Александра Говоруха
343 0 0

Я понимаю, что всё идет к тому, что мне нужно бы изучить компьютерные дела. 
Потому что деньги — не в журналах и не в телевидении, а там. И что через пять лет буду заниматься чем-то таким — медиа, только онлайн. Ну и всегда нужно будет помолчать раз в месяц. Я имею в виду от людей, а не от работы. 
Я привык к тому, что всегда занимаюсь классными делами, и это все мне интересно так или иначе. Мне повезло, что моя работа не так скучна, как крутить какие-то гайки. Мне повезло, что у меня есть возможность подойти к любому человеку в стране и задать вопрос.

В общем, через пять-десять лет я хотел бы управлять небольшим, но своим дельцем, которое приносило бы доход и там стоял какой-то контроль, чтобы внутрь мудаков не пускали.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ New friend every day: Оксана Самусева
288 0 0

Конечно, я не сменю формат своей деятельности, потому что я ни хера не умею делать руками вообще. Хотя, знаешь, может, я буду делать брошки с лицами известных блогеров. Это будет замкнутый круг пропащего бизнеса: я буду дарить блогерам брошки за то, что они рекламируют их. Назовем эту компанию «Мальчик в бартерном «Бриони».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Написать комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: